Валерий Большаков
ПОЗЫВНОЙ «КОЛОРАД»
Наш человек Василий Сталин
Глава 1. ОПОЛЧЕНЕЦ
Донбасс, Мариуполь, 19 августа 2016-го года
– «Колорад»! Вижу противника!
– Аллес гут…
Пулемётные очереди, меченные трассерами, сошлись на хвосте «Тандерболта».1
Оторвать, не оторвали, но правый киль отполовинили.
– Так тебе и надо, – буркнул Григорий Быков, разворачивая лёгкую «Элочку».
Связываться со штурмовиком А-10, сидя в кабине Л-29, было страшно. Это всё равно, что с перочинным ножиком кидаться на десантника в полном боевом. Однако, ежели умеючи…
– «Колорад» – «Адидасу», – вызвал он ведомого. – Будь готов!
– Всегда готов! – толкнулся в наушники радостный голос.
– Пионерчик юный… – проворчал Быков.
Чтобы там не говорили, а «Тандерболт» неуклюж, к высшему пилотажу малопригоден – углы тангажа и крена у него ограничены. Такому в узком каньоне не пролететь – не впишется.
А вот «Элочка», она же «Дельфин» – машинка юркая…
– «Адидас», тяни вправо!
– Тяну-у…
– Круче тяни!
– Понял…
– С превышением на двести.
– Понял…
– Аллес гут.
Штурмовик с рёвом описал дугу боевого разворота – с его крыльев срывались белёсые «усы» воздуха.
Стробоскопически заколотились огни пушки.
Мимо!
Л-29 извернулся, пропуская снарядики под собою, и «надрал америкосу хвоста» – пулемёты прострочили «Тандерболт» от бронекабины до разнесённых килей.
Толку от стрельбы было мало, особо навредить штурмовику «Элочка» не могла – броню фиг пробьёшь, но как отвлекающий манёвр…
– «Адидас», атакуй! Прикрою.
Ведомый «Дельфин» выпустил ракету по округлой «бочке» двигателя.
Попал!
Тяжёлый А-10 тряхнуло.
– Есть! – завопил ведомый. – Горит, с-сучара!
– Аллес капут.
Раскалённая вольфрамовая проволока БЧ наделала делов – левое сопло разворотило, а из правого забрызгали вспышки, потянулся серый дым.
Пилот-хохол не выдержал, катапультировался.
– А вот хрен тебе! – процедил Григорий, беря в прицел парашютиста.
Короткая очередь… Тело обвисло на стропах.
Будем считать – готов.
– «Берлога», «Берлога», ответь «Колораду»! – вызвал Быков КП.
– Я «Берлога», ответил!
– «Берлога», налёт отбит.
– Добре, – прошуршало в наушниках. – Вертайтесь.
– Принято.
Григорий, приглядывая за ведомым, повернул к Широкино.
Первое время он получал «глубокое удовлетворение», сбивая бандеровских летунов, а теперь попривык.
Работа такая.
Служба.
…Оставляя в стороне гору Шпиль, сделал круг и сел на полевом аэродроме.
Свист турбины стихал, словно озвучивая уход напряга.
«Колорад» вздохнул, и покинул кабину.
Ведомый в новеньком лётном комбезе уже попирал траву разношенными кроссовками, за что, кстати, и был прозван «Адидасом».
