На землю опускалась ночь, а колючий ветер пощипывал щеки.
Милос дрожащими пальцами застегнул верхнюю пуговицу куртки и в последний раз оглянулся на свой дом. В сгущающейся тьме здание было практически неразличимо, но он знал это место так же хорошо, как свое отражение: простые прямоугольные окна, увядающий сад и потрескавшаяся штукатурка, под которой угадывалась пыльная каменная кладка.
Милос не знал, вернется ли сюда снова. Но его это не волновало, хотя сказать почему, он не мог.
Он поправил ремешок кожаной сумки, висевшей на плече, чувствуя, как в жилах кипит кровь. Ему не терпелось пуститься в путь. Что-то изменилось за последние несколько дней. Это ощущение поселилось под его кожей неукротимым зудом, и с каждым часом Милос все больше убеждался в своей правоте. Его тело почувствовало изменения раньше, чем спохватился разум, но до этого момента он не мог точно сказать, что именно так его волновало.
Но теперь Милос понял.
Его терзала нуждабежать.
Или, по крайней мере, что-то похожее. Сердце в груди билось так неистово, словно кто-то его преследовал, но Милос испытывал странное, необъяснимое ощущение, будто это он бежит навстречу чему-то. Нечто неизвестное притягивало его, и Милосу оставалось лишь подчиниться зову.
Все это навевало мысли о сумасшествии. Но Милос чувствовал свою правоту так же, как магию, обволакивающую его кости. Вероятно, именно это ощущение гнало его вперед и подпитывало пламя волнения, горящее внутри. Он сглотнул и устремил взор на темнеющее небо. С его губ слетела молитва.
Если он продолжит идти в этом направлении, за такие молитвы его точно бросят в темницу. Но пока Милос лишь представил, что его святой покровитель стоит на горизонте, прислушиваясь. Наблюдая.
Темный пейзаж простирался перед ним, словно река забвения. Чуть дальше, за скалами, окаймлявшими ущелье, что разделяло Бречаат и Омбразию, лежало море. Милос мог представить, что услышит шум волн, если хорошо прислушается. Разумеется, это было невозможно. Но мир казался таким маленьким, когда тьма съедала все на расстоянии нескольких ярдов вокруг.
Вдруг это святой покровитель звал Милоса на юг? Вдруг что-то божественное тянуло его вперед, оплетая магическими сетями?
Милос задрожал, но вовсе не от холода. Его охватило непривычное беспокойство, на смену которому пришла сосредоточенность. Он обратил взгляд на юг и продолжил путь.
