Эсминец «Тишина», патрулирование между Поясом Койпера и СеднойДень 0. 18 дней до Битвы при Седне
Снаряд промахнулся на восемнадцать метров, и Рин Кацураги поняла, что Джамал Рашид опять видит больше, чем машина.
– Цель отклонилась. Коррекция на ноль-три, – сказал Рашид, не отрывая глаз от сенсорного экрана. Пальцы скользили по панели, оставляя влажные следы. Двадцать шесть лет, а руки потеют перед каждым учебным залпом, как в первый раз. – Нет, ноль-четыре, она вращается, осевое вращение, период около сорока секунд…
– Рашид.
– Да, мэм.
– Коррекция. Не комментарий.
Он замолчал. Пальцы продолжили движение по панели – быстрее, точнее. Данные потекли на тактический экран Рин: обновлённая траектория учебной мишени, красная пунктирная линия, загибающаяся в пустоту.
Мишень представляла собой кусок обшивки – обломок неизвестного транспортника, подобранный у Пояса три недели назад. Два метра в поперечнике, неправильной формы, медленно вращающийся в восьмистах километрах от «Тишины». Слепящая точка на инфракрасном дисплее – обломок нагрелся Солнцем, хотя здесь, за орбитой Плутона, это слово мало что значило. Солнце было просто звездой. Яркой – но звездой.
Рин посмотрела на данные. Рейлган «Тишины» выпустил килограммовый вольфрамовый болванок со скоростью двенадцать километров в секунду. На восьмистах километрах – шестьдесят шесть секунд полёта. За это время мишень сместилась на полтора собственных диаметра за счёт осевого вращения и микрогравитационного дрейфа. Тактический ИИ заложил коррекцию на вращение, но не учёл нутацию – едва заметное покачивание оси.
Рашид учёл.
– Второй болванок готов, – доложил оружейный офицер Камински откуда-то из-за спины. Его голос глухо отдавался в тесном пространстве мостика – шесть человек, семь экранов, потолок на расстоянии вытянутой руки. – Заряд конденсаторов – девяносто восемь.
– Рашид, – сказала Рин. – Ввод.
– Готово.
– Огонь.
Грохот прошёл через корпус, как удар кулаком в стену. Не звук – вибрация: рейлган был установлен вдоль продольной оси «Тишины», и каждый выстрел отдавался от кормы до носа, проходил через ложемент, через позвоночник, через зубы. Конденсаторы выплёвывали мегаджоуль энергии за долю секунды, и эсминец вздрагивал, как живое существо.
На экране – секунды ожидания. Шестьдесят шесть секунд до контакта. Рин считала их, не глядя на таймер: привычка с Академии, где курсантов гоняли на ручном расчёте баллистики, пока не начинали считать во сне.
На двадцатой секунде Рашид сказал:
– Контакт подтверждён. Визуально вижу вспышку на пеленге ноль-три-два.
