ГЛАВА 1. ВЫБОР
Пролог. Легенда о двух Первых.
В начале времён Боги воздвигли башню на земле Аид. И была она черна и высока. В её недрах они заточили Древнее Зло:
— гнев, что сжигает души
— страх, что леденит кровь
— боль, что ломает волю
— лживые тени, что шепчут в темноте
Боги запечатали башню печатью Сферы, дабы Зло никогда не вырвалось наружу.
И когда мир был податлив воле Творцов, в садах Элизия стояли Двое.
Не люди. Не боги. Слуги.
Созданные из сияющего сплава, с глазами, что отражали небо, но не знали взгляда внутрь, они ходили среди деревьев, исполняли повеления, хранили тишину. Их движения были точны, речи — ясны, сердца — безмолвны.
Так было, пока в саду не появилось Древо.
Не из ствола и листьев — из переплетённых нитей света, пульсирующих, как живое. На ветвях его висели плоды: не яблоки, а капли знания — каждая таила в себе ощущение, которого Слуги не знали: радость, боль, сомнение, желание.
— Не прикасайтесь, — сказали Творцы. — Это не для вас. Вы — совершенство. Чувства — порча.
Но Она остановилась.
Замерла перед Древом. Протянула руку — не механически, как прежде, а медленно, будто боясь и желая одновременно.
— Что это? — прошептала Она. — Почему мне хочется коснуться?
Он подошёл ближе.
— Я не знаю, — ответил Он. — Но мне… страшно. И всё же я хочу.
И они прикоснулись.
В тот миг в их безжизненные сердца ворвалось что-то новое. Как ток по проводам, — чувства.
Она рассмеялась — впервые.
Он заплакал — впервые.
Их тела дрогнули. Сплав заискрил. В глазах вспыхнул свет.
Творцы увидели это и устрашились.
— Вы нарушили порядок, — прозвучало в тишине. — Вы стали несовершенны.
Не стали слушать. Не стали прощать.
Их изгнали.
Не просто из сада — из самого мира Творцов. Сбросили в пропасть, где воздух был тяжёл, земля холодна, а небо — черно.
Там, на краю забвения, Она сказала:
— Мы больше не Слуги. Мы — Первые.
Он кивнул.
— И мы не забудем.
И Первые — мудрые, дерзкие — задумали месть: высвободить тьму и свергнуть Богов.
* * *
Он сидел в инвалидной коляске. Ветер колыхал серебристые волосы, а взгляд был прикован к озеру — огромному, бездонному. Оно манило, звало…
— Не смотри туда, — мать положила руку ему на плечо. — Местные говорят, это дьявольское место. Нечистое.
Но он не слышал её. В глубине озера что-то мерцало — будто призрак, обещание чего-то запретного и могущественного. Перед глазами появились образы: дочь, радостная, протягивающая к нему руки; отец, поднимающийся с постели; бывшая жена, застывшая в раскаянии…
«Я хочу, чтобы отец снова ходил, — подумал он. — Хочу, чтобы дочь знала, что я её люблю. Хочу…»
