— Этот брак невозможен.
Арденн стоял у камина, и языки пламени плясали в его глазах.
— Почему? — спросила я растерянно.
— Выяснилось, что вы уже принадлежали другому.
Я вздрогнула под тяжестью свадебной вуали. Плотный шёлк зашелестел у висков, а по коже пробежал озноб. Сквозь мелкую сетку кружева я видела его высокую, статную фигуру в темно-серебряных одеждах — цвета Драконьего Дома. Арденн казался холодным изваянием, лишённым любых человеческих слабостей.
— Это неправда… — выдохнула я. — Я никогда не…
— Ложь, — отрезал Арденн. — Мне всё известно. Я не потерплю рядом с собой женщину, чья честь запятнана. Более того, чтобы скрыть свой позор, вы обратились к запрещённому колдовству.
— А если я докажу…
— Послушайте, — прервал он меня, — мне всё равно, виновны вы или нет. Зла на вас я не держу: мы видимся впервые и ничего друг другу не обещали. Этот брак — всего лишь договор. Но я не могу жениться на девушке, знавшей другого мужчину, да ещё и преступнице.
«Договорной брак… — с горечью подумала я. — Если бы ты только знал, кто стоит перед тобой».
Но под вуалью моего лица не было видно, а показать его я не могла, скованная клятвой.
В отчаянии я шагнула вперёд, инстинктивно желая сократить расстояние между нами, найти брешь в его броне. «Пойми! Это я, и я ни в чём не виновата!» — кричало всё моё существо.
Арденн вскинул ладонь в повелительном жесте, останавливая меня.
— Не приближайтесь. Это бесполезно. — отрезал он. — Однако я не чудовище. Вам оставят достаточно золота, чтобы вы могли покинуть город и начать новую жизнь где-нибудь на задворках. Но о нашем браке не может быть и речи.
Предательские слёзы застилали глаза, и в этот миг я была благодарна судьбе за плотную вуаль. Разум лихорадочно искал выход, слова, которые могли бы пробить стену отчуждения.
— Арденн…
Он едва заметно напрягся. Я увидела, как дрогнули его пальцы.
Поразительно, насколько он остался тем, кого я помнила, и одновременно стал совершенно другим — чужим и недосягаемым.
— Вы не имеете права так поступать, — заставила я себя продолжить. — Я чиста перед вами. Клянусь памятью предков. Кто бы вам что ни сказал, это…
— Довольно. Не оскорбляйте ни меня, ни себя напрасными оправданиями. Решение принято и обсуждению не подлежит.
В тот миг мне до боли захотелось сорвать с головы эту душную вуаль и бросить её на каменный пол. Открыть лицо и закричать: «Это я! Та самая девочка, что много лет назад вытащила тебя из ледяного ручья. Та девушка, которую ты спас в заколдованном лесу, а потом мы целую неделю бродили по болотам в поисках пути домой».
