ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Скоростное шоссе катилось сквозь город блестящим потоком, мерцая алыми пятнами стоп-сигналов. Каменные стены домов расступались, неохотно уступая энергичному напору современных технологий, несущихся по современной дороге в блеске неоновых огней. Но у неприметного перекрестка ход времени замедлялся. Крошечное ответвление дороги, простой едва заметный съезд - вел на старую улицу, вымощенную брусчаткой. По краям высились старинные здания, местами чуть подновленные, а кое-где и вовсе перестроенные заново. Уличные фонари, замаскированные под древние светильники, заставляли прохожих поверить, что они попали в старый город, не знающий об асфальте и огнях рекламы. Проезд был предусмотрительно перекрыт десятком бетонных тумб. Благодаря им, старая улица превратилась в пешеходную зону, полностью отданную на растерзание случайным прохожим и туристам.
Не смотря на середину дня, довольно солнечного по меркам середины осени, здесь было малолюдно. Прохожих мало, а туристов, перебегавших из одного сувенирного магазина в другой, - и того меньше. У бетонных столбов ютились постоянные обитатели улицы – несколько печальных художников, стайка студентов с рекламными листовками в руках, да уличный музыкант в драной кожаной куртке. Хмуря густые брови, он качал головой, хмурился, и время от времени дул в губную гармошку, извлекая протяжный унылый звук. Он таял в волне грохота, исходящей из соседнего сувенирного магазина, музыкант вздыхал, поправлял седеющий чуб, и снова качал головой.
Распространители рекламы шумно болтали, обсуждая свои нехитрые дела, и косились на парочку аниматоров, уныло слонявшуюся вдоль бетонных тумб. Один был в огромной желтой коробке, изображавшей губку и напоминавшей матерчатый гроб. Наружу торчали только тощие ноги в серых джинсах да белые кроссовки. Рядом с ним суетилась огромная оранжевая морковка. Человека в ней не было видно, зато ножки в черных джинсах и таких же кроссовках, выглядели довольно изящно и, безусловно, принадлежали молодой женщине.
Желтый куб медленно бродил взад и вперед, помахивая на ходу фальшивыми ручонками, торчащими из боков. Он скучал. Морковка, напротив, развлекалась. Она преследовала напарника, стараясь то встать ему поперек дороги, то подтолкнуть оранжевым боком. Она заигрывала с губкой, предлагая повеселиться. Или просто старалась поднять ему настроение. Но напарник на провокации не поддавался – отступал в сторонку и продолжал свой печальный путь, пытаясь протоптать в брусчатке тропинку.
Ребята с листовками, занятые разговором, перестали обращать внимание на эту парочку и достали телефоны, чтобы решить, наконец, какой аппарат круче. Парочка прохожих просочились мимо, даже не повернув головы. Музыкант проводил их печальным взглядом и попробовал выдуть из своей гармошки ноту соль носом. Разницы с предыдущим звуком не было.
