Безупречно гладкая глянцевая поверхность блестела в лучах заходящего солнца. Море тянулось до горизонта. Тлейклелья знал, оно идет и дальше, покрывая планету многокилометровым слоем вязкой полупрозрачной коричневой субстанции. Почти всю, за исключением того жалкого клочка суши, на котором он сейчас стоял. Резервации.
За спиной биоманта зеленела стена родных джунглей. В них Тлейклелья чувствовал себя как дома. Впрочем, почему как? Они и были его домом последние две тысячи лет, после того как он и его народ были изгнаны из Мира, по праву принадлежащего им. В этом диком девственном тропическом лесу так легко было забыться, принять облик какой-нибудь хищной твари, отключить на время свое я – сознание, разум, память и предаться охоте. Последние годы Тлейклелья большую часть времени посвящал именно ей.
Он все реже и реже возвращался в свою лабораторию, выращенную на развилке высокого, в пару сотен метров, меллорна с серебристой корой. Увитый лианами патриарх леса даже не заметил, наверное, что на его ветвях среди гнезд выверн, нор пернатых змей и ульев фей появилось еще одно обиталище. Последнее пристанище того, кто когда-то вел эльфов к будущему…
Но сегодня биомант для разнообразия находился в своем истинном обличье. Высокий нагой эльф, худощавый с чуть зеленоватой кожей смотрел с ненавистью на то, во что превратился его народ. Море. Океан разумного геля. Общность тел и разумов непредставимого могущества. Вершина искусства, магии и науки. Рукотворное божество. Извращение над самой природой.
На его глазах поверхность Моря вспучилась и вверх потянулось щупальце. Оно мчалось к небу все быстрее и быстрее. С громким хлопком нить преодолела звуковой барьер. Тлейклелья задрал голову. Над ним на стационарной орбите висел спутник планеты, и закат подсвечивал красными отблесками его серп. Нить орбитального лифта на минуту замерла в равновесии, набирая вещество, а затем оторвалась от поверхности Моря и начала втягиваться наверх.
С искривившимся от гнева лицом Тлейклелья поднял лежавший у его ног кусок песчаника и метнул его. Камень с тихим шлепком упал на поверхность Моря, несколько ложноножек оплели его, а затем булыжник медленно поплыл обратно к берегу, чтобы занять свое законное место на суше.
– Мы могли добиться того же не изменяя себя! – проорал эльф в ярости, – Мы могли бы перемещать планеты, не теряя свою сущность!
Тишина. Шорох листьев за спиной. Ветер с легким химическим запахом, дующий со стороны закатного солнца. Море никогда не отвечало на его упреки. Тлейклелья развернулся и побрел в лес.
