От автора
Эту книгу я хотела бы посвятить памяти своего друга. Кошке, изменившей меня и мою жизнь. Она вдохновила начать писать эту историю, но, к сожалению, покинула этот мир ещё до её окончания. Первые главы она часто заглядывала в монитор и внимательно следила за написанием, порой неспешно шагала по клавиатуре, внося в текст свою редактуру. Я бережно сохранила напечатанные ею строки и хочу, чтобы именно с них начиналась эта история. Пусть каждое одинокое сердце встретит друга.
ххххжжжжжжжжжжжжжжжж
ждддддддддддддддддддддддддддддддддддб=
Укъэ\ Ьв \ ууууу.юит3р2п бьирекл64оргш675
ЪЪЪЪЪЪЪЪЪЪЪЪЪЪЪЪЪЪЪЪБЬ счнОЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЛ,ОЮЮЮЬЛЮ,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,Б
Этот обычный и ничем не примечательный день тянулся к концу, и я был этому несказанно рад. Неожиданно накрывшая город июньская жара, растопившая его, словно кусок масла, медленно сходила на нет, оставляя за собой жирный липкий след. Хотелось поскорее спрятаться в тень. Я свернул с дороги во двор. Тут, под кронами тополей, затерялось немного прохлады. Я глубоко вдохнул и ускорил шаг.
Странное чувство: хочется идти вперёд быстрее и не хочется одновременно. Скорее бы уйти от того, что остаётся позади, но совсем не спешу прийти туда, куда лежит путь. Сегодня пятница. Это значит, что можно будет забыть о ненавистной работе хоть на пару дней. Странно это. Неделя тянется за неделей, и это короткое избавление лишь на два дня вызывало лёгкую улыбку на моём лице и одновременно грусть, что просижу два дня за компьютером, а в понедельник снова надену рубашку и отправлюсь торговать техникой. Почти пять лет моя жизнь описывает этот незамысловатый круг, и мне кажется, он никогда не разорвётся, а только сузится однажды так сильно, что раздавит меня как букашку. Пять лет этот глупый бейдж, вечно всем недовольный начальник и обед из ближайшей столовой, от которого у меня изжога. Зачем это всё? Лето всегда усиливало мою тоску. Всё кругом будто начинало дышать жизнью и наполняться силой. Всё вокруг, кроме меня. Я будто забытый прошлогодний лист, который почему-то не сгнил под толщей снега, а теперь летит над раскалённым июньским асфальтом, не находя себе места.
Наконец я добрался до дома и, закрыв дверь, отделяющую меня от этого мира, оказался в своей маленькой норке, где два дня не хочу думать совершенно ни о чём. Только сейчас замечаю, что снова забыл снять свой бейдж и шёл так всю дорогу до дома. На мгновение меня смутила собственная забывчивость, но, кажется, я слишком устал, чтобы долго думать об этом.
