ПРОЛОГ
Рубиновая жидкость в бокале оставляла металлический привкус на губах. Характерный запах витал в воздухе, ей никак не удавалось перебить его. Лимонный сок, молоко — чего только она не перепробовала! Проклятая жидкость свертывалась, а запах никуда не девался. Если кто-то его учует… Успокаивало одно — чужим здесь не место.
Закинув ногу на ногу, женщина сидела перед туалетным столиком и медленно, смакуя каждый глоток, пила из граненого фужера. Мягкий, теплый свечной свет играл в толще аметистового стекла, подчеркивал молочную белизну и гладкость кожи. Она уже подготовилась ко сну, надела батистовую сорочку, но лечь не легла. Выпроводив служанок, накинула полупрозрачный шелковый пеньюар и уселась перед зеркалом в будуаре. Плотно завязывать не стала, наоборот, ткань больше обнажала, чем скрывала. Возможно, он придет сегодня. А, может, и нет. Совет слишком затянулся, кто знает, может, разойдутся только к утру.
Как она устала! Но ничего, скоро все закончится, должно закончиться.
Одна из капель упала на грудь. Женщина ловко поймала ее пальцем и отправила в рот. После лениво откинулась на спинку кресла и скучающим голосом приказала:
— Покажи его!
Зеркало потемнело, пошло рябью и наконец отразило высокого мужчину в черном длинном сюртуке и белой рубашке с кружевным жабо. На вид ему было не больше двадцати пяти. Серые глаза, длинные, почти до пояса каштановые волосы, квадратный подбородок. При этом мужчина не выглядел властным, скорее, растерянным. Он будто случайно оказался в увешенном алыми знаменами зале, по ошибке присел на чужой трон. Однако брошь в виде трех черепов подтверждала высокий статус. Самый большой вырезали из кости, средний — из горного хрусталя, малый — из перламутра. Еще один символ власти, перстень с гранатом, он носил на правой руке.
Женщина наблюдала за мужчиной в зеркале с ироничной улыбкой на губах. Когда он, сам того не ведая, повернулся к ней, отсалютовала бокалом и осушила его до дна.
— Уже скоро, очень скоро! — вполголоса повторила она и закинула ноги на столик.
Звякнули флакончики с духами, пудреница полетела на пол — а, уберут!
Прикрыв глаза, женщина грезила о скором воплощении своей мечты. Стук в дверь вернул ее к грубой реальности.
— Что еще? — недовольно откликнулась она и неохотно спустила ноги на пол.
Изображение в зеркале погасло, отныне оно отражало трикирий и видневшийся сквозь приоткрытую дверь в соседнюю комнату расшитый золотом малиновый полог кровати.
Ответа не последовало, но стук повторился. Не любовник: тот прокрался бы тихо, как мышь, воспользовался ключом, который она ему дала.
