Время действия: 2026 год (но Ленинград не переименован).
Ключевой визуальный код: СССР 70-80х, но с современными технологиями (кнопочные таксофоны, старые «Волги» с электромоторами, гибридный антураж).
Пролог. «Мастер»
Октябрь 2026. Ленинград, Василеостровский район.
В подъезде пахло мазутом, старой штукатуркой и вареными пельменями. На стене висел герб СССР, изрядно поцарапанный велосипедным рулем — его повесили в незапамятные времена и больше не снимали. Свет в лампе на лестничной клетке мигал с частотой аритмичного сердца.
Мужчина в синей форменной куртке «ЛенЭнерго» поправил сумку через плечо. На бейджике — размытая фотография и номер 447. Он посмотрел на дверь квартиры 43. Коричневый дерматин, оббитый ржавыми гвоздями. Звонок — древний, тумблерный.
— Энергосбыт, проверка счетчика, — сказал он в домофон, хотя дверь в парадную была открыта. Так надо. Так правильно.
Ему открыла женщина лет пятидесяти, в халате с драконами. Она не спросила документы. В Ленинграде 2026 года никто не спрашивал документы у человека в форме «ЛенЭнерго». Война? Ковид? Переименование города обратно? Всё это было, но привычка доверять энергетикам оказалась сильнее.
— Проходите, а то у меня стирка, — вздохнула она.
Он прошел. Счетчик висел в коридоре, прямо над панцирной кроватью. Мужчина щелкнул тумблером. Свет погас. Женщина охнула.
— Не волнуйтесь, гражданка, временное отключение. Надо проверить целостность магнитной пломбы.
Он достал из сумки не мультиметр. Он достал шило. Длинное, тонкое, отточенное как слесарный инструмент, но предназначенное для другого.
Она не успела закричать. Во-первых, потому что он был сильным. Во-вторых, потому что в городе, который застрял между эпохами, люди разучились кричать. Они привыкли терпеть.
Через сорок минут он аккуратно вытер руки спиртовой салфеткой, заклеил пломбу и снова щелкнул тумблером. Свет зажегся. Тело осталось лежать там, где ему и положено — на кафельном полу, выложенном еще при Брежневе.
Уходя, он поправил табличку на двери: «Просьба мусор не ставить».
На лестнице его никто не встретил. Лифт не работал. Ленинград спал (или делал вид).
Глава 1. «Новый человек»
Управление внутренних дел Ленинградского горисполкома (так по-прежнему значилось на вывеске) находилось в здании, которое помнило еще блокаду. В кабинете 317 пахло махоркой, перекисью и отчаянием.
Александра Савельева сидела на расшатанном стуле и сжимала в руках удостоверение. Двадцать три года. Выпускница юридического факультета ЛГУ (имени Жданова — вывеска тоже сохранилась). Первая неделя в должности следователя городского сыска.
