Пролог
Мир помнит своих королей. Даже если они забыли себя.
В старых свитках, что хранятся в пыли заброшенных руин, есть пророчество. В нём сказано: «Король, что исчез в пламени Бездны, однажды вернётся. Вернётся, когда тени вновь поползут по земле, и мир будет балансировать на краю хаоса. Демоны, что некогда украли у королевства солнце, восстанут снова, чтобы добить того, кто когда-то сковал их волю.»
Но легенды не знали, что он придёт не в сиянии доспехов. А без памяти, без короны, но с той же кровью в жилах – кровью Лунного Трона, что отзывается на зов древних камней.
Я не знал легенды. Я не верил ни во что, кроме будильника в семь утра и пустого холодильника по пятницам. Моя жизнь была предельно предсказуемой, плоской, безопасной.
Всё началось с того, что я уснул. Обычный вечер, обычная усталость. Я закрыл глаза в одном мире, а открыл – в другом. Между ними не было ни падения, ни света в конце туннеля, ни голосов. Просто тьма, а потом – резкий, почти физический удар реальности.
Меня зовут Валентайн. И, кажется, я – та самая легенда, в которую никто не верил. Даже я сам.
ГЛАВА 1. Сон, который не кончился
СЦЕНА 1: Пробуждение без падения
Воздух ударил в нос – не городской смог, а коктейль из запахов: сладкой выпечки, конского пота, древесной смолы и чего-то остро-магического, вроде озона после грозы. Открыв глаза, я стоял на брусчатке, чувствуя её неровности под тонкой подошвой моих ботинок. Инстинктивно я засунул руки в карманы своих штанов и наткнулся на неожиданную тяжесть. В правом кармане лежали несколько круглых, прохладных дисков. Я вынул один. Монета была грубой чеканки, не золото и не серебро – скорее, тусклая бронза или медный сплав. На одной стороне угадывался профиль какого-то сурового мужчины с бородой, на другой – что-то вроде древа или трезубца. Вес был приятным, ощутимым в ладони. Значит, у меня есть хотя бы шанс не умереть с голоду в первый же день. Я переложил монету в левую руку, и пальцы наткнулись на мягкую ткань маленького мешочка, туго набитого такими же кружочками. Не богатство, но тыл прикрыт.
Город кипел вокруг меня. Не просто был оживлённым – он гудел, как гигантский, диковинный улей. Справа, в раззявленных воротах, скрипели оси гружёных повозок; в одной, на солнце, алмазными искрами вспыхивали ряды стеклянных ампул с цветными жидкостями. Мимо прошагала группа, с ходу обозначившая себя как авантюристы: потрёпанные доспехи, запылённые плащи, и смех звучавший уставшим, но довольным. Они перебрасывались шутками про «весёленький поход к пещерам Морга», и от этого мою собственную реальность окончательно перекосило.
