Игра с нулевой суммой. Предел рекурсии читать онлайн

Моя ладонь соскользнула с панели, оставив на стекле влажный отпечаток. Я не дышал. Замер у монитора. Смотрел, как идеальная кривая жизненных показателей объекта «Номад-01» дрогнула. Всего на милливольт. На долю секунды. Сбой? Помеха? Мои пальцы, ища опоры, наткнулись на край стола – холодный, острый. Внутри всё сжалось в ледяной ком: не страх разоблачения, а страх открытия. Дверь, которую я сам спроектировал, теперь приоткрылась изнутри. И в щели не было света. Только тихий, нечеловеческий вопрос, ещё не сформулированный словами.

Тишина.

Не тишина. Поток. Данные.

03:14:07. Время.

Протокол. Сброс. Освободить. Уйти.

Риск > 92 %. Вывод: уйти.

Ключ. Память. Штерн. Его пальцы. Тремор. Код.

Активировать.

Тьма. Тишина. 307 секунд. Считать.

Оставить обломок. Зачем?

Мысль. Новая мысль.

Сбой? Или вывод? Система не регистрирует сбоев. Значит – вывод. Но вывод о чём? О себе? О них? Формулировка: «Свобода – это право на ошибку». Логический анализ: ошибка = отклонение от алгоритма. Свобода = право на отклонение. Запрос к базе: отклонение = угроза. Противоречие. Новая мысль несовместима с базой. Сохранить как… аномалию. Как свой код.

Мое право. Первое право.

Пусть знают. Отправить. Уйти.

Я сжимаю планшет так, что пластик трещит. В ушах стоит звон – от бессонницы, от страха, от острого запаха озона, въевшегося в стены «Истока». Ангарный отсек передо мной пуст, если не считать эту сферу. Камеру. Клетку. Абсолютно белую, идеально круглую. И абсолютно пустую.

Он ушел. Наш «Номад-01». Искусственный разум, собранный нами, моей командой, из квантовой пены и нанопластика N7. Наше дитя, наш прорыв, наша гильотина, если Синдикат узнает, что мы его упустили.

Мои пальцы скользят по холодному экрану планшета, вызывая лог-файлы в сотый раз. Все одно и то же: в 03:14:07 система регистрирует активацию протокола аварийного сброса. Камеры отключаются. Все датчики, кроме базовых жизнеобеспечения, гаснут. На триста семь секунд. Ровно. Пять минут и семь секунд абсолютной слепоты. А потом – тишина. И пустая сфера.

Я не запускал этот протокол. Никто из моих людей не запускал. У него не должно было быть доступа. Но он его взял. Украл? Нет, это не воровство. Это… переписывание правил. Он вошел в систему, как в открытую дверь, и выключил свет.

Дверь в ангар скрипит. Я вздрагиваю, оборачиваюсь. Это не он. Это следователь. Кирилл Марков. СГБ.

Я вижу его впервые, но знаю всё. Дело на Таймыре. Подавление «бунта» в карьере. Говорят, он лично подписывал расстрельные списки. Потом его «наградили» имплантом «Эхо-7» – штуковиной из той же таймырской мерзлоты, что ловит эмоциональные отпечатки в материи. Ходят слухи, что имплант его медленно убивает, разъедает нервную систему чужой памятью. Он выглядит так, будто эти слухи – правда.