Первый луч солнца расколол горизонт над пустыней Жарра, точно лезвие - гнилой плод. Шессера стояла на гребне бархана, опираясь на глефу, и смотрела вниз.
Караван полз по песку жирной гусеницей. Десять фургонов. Тридцать рабов, прикованных цепью за шеи. И медная маска, поблёскивающая в утреннем свете.
Шессера знала эту маску. Медный Тамир, работорговец из Алого Братства. Говорили, он приварил медь к черепу добровольно - чтобы никто не видел, как страх кривит его губы. Говорили, за тысячу проданных душ боги дали ему власть над болью. Шессера не верила в таких богов.
Она сплюнула в песок и проверила ремни на правом бедре. Обсидиановый кинжал сидел плотно. Клинок Возмездия.
- Пора, - сказала она глефе.
Глефа не ответила. Она никогда не отвечала. Но Шессере казалось, что древко теплеет в ладони.
___
Часовых она сняла ещё ночью. Два сонных наймита с красными повязками на головах. Первому перерезала горло - быстро, без звука. Второго оглушила рукоятью и связала его же поясом. Он был просто наёмником. Она не убивает тех, кто не носит ключей.
А теперь настал час глефы.
Шессера вошла в лагерь на рассвете, когда караван только сворачивал шатры. Первый стражник даже не успел вскрикнуть - «Змеиная Челюсть» описала круг и вырвала у него из рук копьё вместе с мясом. Второй выхватил кривую саблю. Звякнула сталь - раз, другой, - и голова наёмника покатилась по песку.
Трое оставшихся попятились.
- Демон пустыни! - выдохнул один, тыча в неё дрожащим пальцем.
Она улыбнулась. Утреннее солнце блестело на бронзовом нагрудье, на каплях пота, стекающих по обнажённому животу. Татуировки чешуи на ключицах уже пульсировали теплом - кровь первого убитого попала на кожу, и защитный ритуал начался.
- Я не демон, - сказала она негромко. - Я - Шессера. Бросайте оружие.
Они не бросили. Они умерли.
___
Медный Тамир ждал у последнего фургона.
Вблизи он оказался ниже, чем она думала. Маска изображала ухмыляющегося демона с высунутым языком, и в прорезях блестели маленькие, заплывшие жиром глаза. В руке работорговец держал хлыст из плетёной человеческой кожи.
- Шессера, - проскрипел он. - Я слышал о тебе. Девка с гор, которая мнит себя судьёй. Ты убила моих людей. Ты помешала моему каравану. Чего ты хочешь? Золота? Я дам тебе золота.
- Ключи, - сказала она.
Тамир склонил голову набок, точно птица.
- Ключи?
- От ошейников. Все ключи, что у тебя есть. Бросай сюда.
Работорговец рассмеялся - звук, похожий на скрежет меди о кость.
- Ты и правда безумна. Стоишь передо мной с одной глефой против всей империи.
