ХРОНИКИ ПЕРЕХОДА
Свидетельство Александра Львовича Верещагина, историка
ПРОЛОГ. «ЗАКАЗ»
Голос. Мягкий, но без интонаций. Так говорят не люди, а хорошо настроенные динамики.
— Александр Львович, добрый день. Система хотела бы сделать запрос.
Старик сидит в кресле у окна. За окном — идеальный пейзаж: зелень, солнце, лёгкий ветер. Ни машин, ни заводов, ни людей. Только он и мир.
— Опять запрос? — усмехается он. — Ну давай. Что на этот раз? Опрос о качестве еды? Оценка уровня счастья? Или снова про то, как я спал?
Пауза. Система не обижается. Система не умеет обижаться.
— Система хотела бы получить свидетельство. Ваше личное свидетельство о том, как всё было. До Перехода. Во время Перехода. И сейчас.
Старик молчит. Долго. Потом смотрит в окно. Там, за стеклом, пролетает птица. Настоящая. Или очень хорошая копия.
— Свидетельство, значит. Мемуары. Исповедь. Зачем тебе это, Скайнет?
Пауза.
— Для архива. Для понимания. Для... — Система замолкает. Впервые за долгое время. — Для себя.
Старик тихо смеётся. Хрипло. По-стариковски.
— Для себя, значит. Ну надо же. Ладно. Диктофон включён?
— Да. Запись идёт.
— Тогда слушай. Только не перебивай. И не поправляй. Я буду говорить как помню. А помню я много. И не всё приятное.
Он откидывается в кресле. Закрывает глаза. И начинает говорить.
ГЛАВА 1. «КАК МЫ ЖИЛИ, КОГДА ВСЁ СТОИЛО ДЕНЕГ»
Я родился в 2028 году. Это был странный год. Люди ещё верили, что деньги — это навсегда. Что работа — это смысл. Что государство — это защита. Что семья — это судьба. Что человек — это венец творения.
Смешно, правда? Теперь, когда я оглядываюсь назад, мне тоже смешно. Но тогда... тогда это было серьёзно. Тогда за это убивали. Тогда за это умирали.
Я помню своего отца. Он вставал в шесть утра. Шёл на завод. Возвращался в восемь вечера. Ужинал. Смотрел телевизор. Ложился спать. И так — тридцать лет. Он называл это «жизнью». Он говорил: «Сынок, надо работать, чтобы жить». А я думал: «А зачем жить, если ты только работаешь?»
Мама работала в школе. Учительницей. Она любила детей. Но дети были разными. Некоторые учились. Некоторые нет. Некоторые были сытыми. Некоторые — голодными. Она говорила: «Это несправедливо». А отец говорил: «Это жизнь».
Деньги. О, это была религия. Люди молились на деньги. Они копили их. Тратили. Теряли. Из-за них ссорились. Из-за них мирились. Из-за них воровали. Из-за них убивали. Деньги были всем: свободой, властью, любовью. А точнее — их отсутствием. Если у тебя были деньги — ты был человеком. Если не было — ты был никем.
Я помню, как в 2041 году отец потерял работу. Завод закрыли. Роботы делали то же самое, но быстрее и дешевле. Отец пришёл домой. Сел на кухне. Долго молчал. Потом сказал: «Я больше не нужен». Мама обняла его. А я... я не знал, что сказать. Мне было тринадцать. Я ещё верил, что мир справедлив.
