Вторая неделя в Питере. На дворе август восемнадцатого года. Я иду по Невскому, то и дело проверяя телефон, высматривая друзей перед концертом. Проплывает под мостом катер, оставляя за собой огненные блики, по мостовой женщина гуляет с двумя собачками на длинных поводках. Свет окрашивает золотом часы на фонарном столбе, прохожие спешат по своим делам, пряча руки в карманы. Мимо проезжают машины и рейсовые автобусы в темпе спокойного города, в стёклах отражается небо. Туристы фотографируются, воздушные шарики рвутся в облака, косые лучи скользят по брусчатке, мигают светофоры, в упоительном ритме вечернего Петербурга. Стоило мне обернуться, как дыхание перехватило: это был он. Всего на мгновение наши взгляды встретились, и он, резко изменив маршрут, побежал ко мне. Он бежал сквозь расступающуюся толпу, а затем бросился через дорогу — прямо на красный. Моё сердце замирало с каждым его шагом. Это был мой Вениамин — выдуманный друг детства, для которого я когда-то придумала смешное прозвище. Ошибиться было невозможно: его черты я узнала мгновенно. Он отчаянно пробирался сквозь расступающихся людей, упрямо и взволнованно ловя мой взгляд, словно больше всего на свете боялся потерять меня снова. И вот между нами остался всего метр. Мы без слов бросились друг другу. Время в этот миг будто остановилось: толпа проносилась мимо, а город внезапно замолчал, унося куда-то уличный гул. Ветер трепал его каштановые волосы, достававшие до воротника пальто. Я сразу узнала этот аромат, знакомый с самого детства — сладко-хлебный с тонкой прохладной арбузной ноткой. Я придумала его в раннем детстве, помнила на протяжении всей жизни. В октябре прошлого года мы с подругой провели обряд по старинной книге. Ради любопытства решили оживить моего воображаемого друга — это был чистый эксперимент. После этого я слишком ясно вспоминаю его: наше лето, поездки на Байкал, то, как он с товарищем открыл хобби-центр... Всё это кажется до боли реальным, словно так и должно было случиться. Но вопреки всем ожиданиям, на самом деле мы так и не встретились. Я предсказала себе будущее ещё в марте, но оно не сбылось. И вот уже август, я иду по Невскому проспекту. С момента переезда в Петербург, я окончательно перестала верить, что тот ритуал мог сработать. Смирилась с тем, что выдуманный друг никогда не станет настоящим. И вот наши взгляды наконец встречаются в реальной жизни. Сначала я испугалась, что обозналась, но он бросился за мной. Мы стояли посреди Невского, словно сумасшедшие. Он крепко прижал меня к себе, и в его взволнованном голосе послышались слёзы. Я не могу поверить в случившееся, и тоже плачу от переполняющих чувств. Сквозь шум пробивались крики чаек, где-то рядом дышала Нева, и этот аромат… Если это сон, я не хочу просыпаться. Он помнил всё: ту встречу в марте, наше знакомство, совместные поездки и долгие дружеские посиделки. Помнил, как на берегу он впервые признался мне в любви, положив начало красивым отношениям, которые мы прожили в нашей общей памяти... Мы оба помнили это до мельчайших деталей, хотя в реальном мире ничего не произошло — судьба развела нас задолго до этого момента. Все эти месяцы он отчаянно искал меня, пока я окончательно теряла надежду на то, что мы когда-нибудь увидимся. Но сейчас, посреди шумного Невского, он наконец догнал меня и с силой прижал к себе, словно боялся, что я снова исчезну. Я уткнулась носом в его пальто, вдыхая тот самый знакомый с детства аромат.
