Когда пал камень с небес
Сначала не было ничего — лишь пустота. Затем возникла чёрная, безмолвная вселенная, где бессмысленно скитались мёртвые тела, сталкиваясь друг с другом в беспорядочном хаосе. Пока однажды не грянул взрыв невообразимой силы. Так появились звёзды, планеты... а вместе с ними — жизнь.
Когда мир ещё не обрёл формы, когда разум был лишь тенью грядущего, — по земле бродили только хищники и жертвы. И тогда с небес пал Камень. Камень, что изменил ход жизни. Камень, что стал первым прикосновением богов. С этого момента мир начал меняться.
Мир наполнился чудесами и ужасами. Разум стал проклятием и благословением. Боги, что пришли с пустоты, обвили землю незримыми цепями. Но не они были злом.
— «Божий промысел или Мира описание».
Апорифель Магард, II Век, 16 год описания.
Глава I
Всё, что я помню
Ригтальд, XII Век, 31 год
Сильный дождь. Ночь. Плач ребёнка.
— Они догоняют! — звенящий мужской голос разорвал тьму.
— Мы успеем… успеем! — хрипло крикнул всадник впереди.
Стук копыт не стихал ни на миг. Казалось, лошади мчались не по земле, а по бездне, где каждая капля дождя была холодным гвоздём, вбиваемым в тело. Одежда промокла до нитки, будто путники скакали по дну моря.
И вдруг впереди вспыхнул свет. Тёплый, сияющий, словно луч солнца прорвал ночную бурю и упал прямо на землю.
— Отстали… — сдавленно прошептала женщина, прижимая младенца к груди. Её голос дрожал от усталости, но в нём всё ещё звучала хрупкая нежность.
Свет угас так же стремительно, как явился, оставив лишь дрожащие отблески в темноте. Всадники спешились и вбежали в каменное строение, прячась от дождя и того, что в нём прячется.
— Вы опоздали, — проворчал старик, держащий в руках посох, на конце которого угасал малый шар света. Его голос был глубоким, ворчливым, но не лишённым спокойствия. — Должны были прибыть ещё вчера.
— Мы… мы не могли быстрее, — прошептала она, едва держась на ногах.
— Проклятый пёс! — рявкнул один из спутников, рыжебородый воин, сжимая кулаки. — Если бы не его предательство, мы были бы здесь два дня назад!
Старик махнул рукой, приглашая мужчин и женщину войти. Каменные стены храма встретили их холодом и гулкой тишиной. Воздух был пропитан запахом старого воска и каменной сырости; в глубине зала мерцали свечи, вытягивая из тьмы длинные тени. У дальней стены стоял алтарь — простой, без украшений, какие бывают в дорожных храмах: лик Аэрона над ним был стёрт до неразличимости, но семь подсвечников перед ним кто-то заправил совсем недавно. Рядом, чуть в стороне, примостился второй, меньший — с закрытыми каменными глазами. Перед ним не было свечей. Только монета.
