Пустота не завоёвывает миры – она в них играет. Мы отчаянно отбиваемся, тесним её – а она уходит, чтобы вернуться, когда её уже забудут. Исход предрешён. Мы лишь откладываем конец. И ждём, когда она окончательно наиграется.
По туше Червя пробежала последняя судорога. Из глубины леса в ответ донёсся приглушённый, влажный щелчок.
Якир сидел на поваленном дереве, весь в чёрной, липкой крови – но не своей. Раньше это называлось победой. Сейчас – просто работа.
Перед ним расползалось то, что осталось от Червя. Существо длиной в километр, когда-то прорывавшее тоннели под целыми городами, теперь безвольно расползалось по лесу, как огромная глиста. Из порванной плоти свисали когтистые щупальца, а зубастая пасть – дыра, усеянная вращающимися, как жернова, зубами – ещё судорожно двигалась, перемалывая землю и корни. Всё тело Червя было усеяно ранами от металлических атак Якира.
Они встречались сто лет назад. Тогда Якир не смог его убить – только отогнал. И Червь ушёл, утащив с собой в небытие три города.
А потом исчез. Когда человечество зажали со всех сторон, когда с фронтов пришли вести о настоящем конце – эта тварь просто испарилась.
Якир не надеялся встретить его снова. Но Червь вернулся – не как завоеватель, а как жалкий падальщик.
И на этот раз Якир добил его. Он просто позволил себя проглотить, а после превратил внутренности Червя в месиво. Якиру даже было любопытно, от чего Червь погиб быстрее: от многочисленных ран или от высокой концентрации кадмия в организме.
Он не чувствовал ни победы, ни усталости, ни удовольствия. Победа была лёгкой, но это мало что значило.
Пусть королевские отряды истребляют всех тварей, появляющихся у границ, – даётся это им с трудом. Оставался лишь вопрос времени, когда мир погибнет.
Якир поднялся, поправил куртку. В голове уже мерещилась кружка чего-нибудь крепкого по возвращении. Он улыбнулся.
Си́ндалия смотрел на Якира – на ту же бесшабашную ухмылку, что и много лет назад, когда они встретились в лесной чаще.
– Что?
– Что делаешь?
Синдалия осмотрел поле боя, уложенное трупами существ.
– Работаю.
– Очевидно.
– Тогда зачем спрашиваешь?
– Хотел, чтобы ты стал более бодрым, а то у тебя постоянно выражение лица, будто весь мир должен тебе денег, причем с процентами, – колкость Якира позабавила его самого, а вот лицо Синдалии не дёрнулось.
– Понятно.
– Вижу, потерь среди рыцарей нет? – сменил тему Якир.
– Да, спасибо, – ему было на вид лет двадцать пять. Его чёрные волосы в беспорядке падали на лоб.
Якир никогда не ждал благодарностей. Но после того, как он один перебил добрую часть тварей, ему хотелось видеть хоть немного трепета. А не дежурное “молодец”, будто он табуретку починил. Но он был рад, что услышал хотя бы это от Синдалии.
