Цикл «Великий космический шелковый путь».
Повесть 1. « Чрезвычайное происшествие».
Космос есть внутри нас, мы сделаны из звездного вещества, мы — это способ, которым Космос познает себя.
Карл Саган
- Слышите, уже приближаются, - негромкий мальчишеский голос ворвался в угасающее Клавино сознание и как будто просверлил в нем небольшое отверстие. Кланя ничего не услышала, хотя и старательно напрягала слух, - Устроим перекличку.
- Лю Синь!
- Во, - тихо и мелодично прозвучал девичий голосок слева от Клавы.
- Кланя! Кланя Зеленина!
Кланя с трудом разлепила спекшиеся губы.
- Во, то есть я.
Раздался смешок.
- Тише, экономим силы,- так же негромко произнес Миша. Сознание Клани постепенно прояснялось, и она вспомнила имя этого белокурого, крепко сбитого паренька, занимавшегося научными проектами в группе космоэкзобиологов - стажеров, И он…, он назвал Кланю по имени, значит, значит, он.. ее знает, щеки девочки внезапно вспыхнули. Наверное, от духоты. Перекличка продолжалась.
- Му Янь Чин!
Девочка, лежащая слева от Лу Синь, поэтому, практически, невидимая для Клани, подняла руку и хрипло произнесла:
- Во.
- «Во». по – китайски, - «я», - не совсем к месту подумала Кланя.
- Ши Гон Цун!
- Во, - отрывисто произнес незнакомый Клане черноволосый паренек, единственный из пяти ребят, находящихся в вахтовом челноке, сидевщий в удобном командирском кресле.
- Миша Евдокимов! Я! - пошутил парнишка - космоэкзобиолог.
Кланя из школьного курса «Историография космических наук» знала, что споры о правомерности термина «космоэкзобиология» до сих пор не стихают, но космоэкзобиологи, участвующие в экспедиции по-другому называть себя не соглашались.
Все засмеялись. Миша, который сидел лицом к девочкам, прислонившись к приборной доске, слабо улыбнулся.
- Тише, экономим силы, но я рад, что вы в хорошем настроении, - негромко продолжил он и обратился к командиру Гон Цуну так тихо, что Кланя не смогла разобрать его слов.
- Лю Синь, - мальчишеский ломкий голос Ши Гон Цуна звучал негромко, но был, по – командирски, твердым.
Кланя, хоть и учила китайский язык, как и все россияне, участвующие в космоэкспедиции «Великий космический шелковый путь», но смысл приказа, а это был именно приказ, не уловила.
- Во дзай тхин, - негромко, но четко отозвалась хрупкая Лю Синь, повернулась к Му Янь Чин.
Клане вспомнились слова ее бабушки, Клавдии Гавриловны, в шутку называвшей Янь Чин; «Моя китайская реплика». Действительно, китаянка была похожа на своего тьютора, Клавину бабушку, гораздо больше, чем сама Кланя. Му Янь Чин была высокой, статной, близорукой, с крупными чертами лица, совсем, как Клавдия Гавриловна. Кланя, как любовно называла ее бабушка, а за нею и все знакомые, была худой, невысокого роста с мелкими чертами лица.
