В любом городе, большом или маленьком, бывают такие здания, проходя мимо которых невольно вздрагиваешь. Веет от них каким-то холодком независимо от погоды. Редко это бывают новоделы, не имеющие за душой никакой более-менее загадочной истории. Чаще это молчаливые исполины, тяжело дышащие стариной под бременем времени.
Так, на пересечении двух проспектов, рядом с большим парком прочно обосновалась с 70х годов прошлого века Башня. Петербург имеет в своем арсенале и более возрастные строения, хранящие в своих чертогах порой страшные секреты былых постояльцев. Но именно от Башни-лаборатории НИИ робототехники исходит магнетизм чего-то внеземного.
С высоты своих стен она наблюдает за проезжающими мимо машинами и спешащими по своим делам прохожими, словно реинкарнация Башни Саурона из легендариума Толкина. Или подобно Темной башне Кинга ждёт своего Роланда, чтобы показать, что конец – это только начало. А всё, что между – пустота хаоса.
А внутри действительно пустота. Или только кажется, что пустота? Сооружение Башни внутри полое, только стены из бетона и стекла. Когда-то здесь проводились испытания космических аппаратов, затем профиль сменился на гражданские направления, а сейчас испытательный стенд остался не у дел. Но ходят слухи, что сторожа НИИ замечали по ночам некое искажение пространства вокруг Башни, как когда воздух дрожит над горячим асфальтом. Жители близлежащих домов также не раз наблюдали подозрительные всполохи воздушных потоков над мачтой антенны и белые вспышки, похожие на пыль, поднятую ветром. Может, по этой причине Институт стал режимным объектом и огородил Башню забором? Не заигрались ли мы, посмев замахнуться на Космос? Что скрывают архивы о результатах проведенных исследований?
Андрей остановился, снял капюшон, вынул наушники из ушей и пикнул пропуском на входных воротах. Хмурое утро понедельника не прибавляло оптимизма, и, ёжась то ли от осеннего холода, то ли от собственного настроения, Андрей быстрым шагом направился к дверям Института.
– Андрюха, здорова! – окликнул, догоняя Андрея кучерявый парень, младший инженер-конструктор Валера. Он умел появляться из неоткуда, как гриб после дождя, и так же жизнерадостно.
– Привет, – протянул ему в ответ руку для рукопожатия Андрей.
– Ну что, как прошло? – Валера тряхнул кудрями, – Ты ж, говорят, на аттестации всех порвал?
Андрей усмехнулся, но явно без удовольствия.
– Порвать-то порвал, как бы теперь зашивать не заставили.
– Да ладно, – Валера прыснул и хлопнул его по плечу. – Ты ж у нас умный, инженер с красным дипломом! Говорят, ты им там по расчетной части такой экспромт устроил, что Лобачевский бы позавидовал! Хотя, – он вдруг посерьёзнел на полсекунды, –Лобачевский, говорят, всю жизнь доказывал, что параллельные могут пересекаться. А потом его чуть не объявили сумасшедшим. Но это так, к слову.
