Глава 1
Атта: Хроники древней звезды.
Книга вторая: Остров Теней и Лжи.
Пролог.
Глава 1. Берег «Ржавый Якорь»
Полдень заливал палубу «Серого Гуся» ослепительным, почти белым светом. Солнце стояло в зените, раскаляя деревянные доски настила и заставляя воздух над ними колыхаться прозрачным маревом. Жара была плотной и влажной, но огромный тент из старого паруса, натянутый над кормой, дарил желанную тень. Под ним царила своя особая атмосфера – шумная, полная жизни и далекая от какой бы то ни было мрачности.
Богдан сидел на перевернутой бочке из-под солонины, прислонившись спиной к просмоленному фальшборту. В его руке была грубая глиняная кружка, из которой он медленно потягивал вино. На свету жидкость отливала глубоким рубиновым оттенком, играя гранатовыми бликами. Оно было терпким, с заметной кислинкой и долгим, слегка пряным послевкусием. Мысль о том, что этот напиток когда-то хранился в капитанской каюте Саргана, казалась сейчас невероятно далекой.
Вино разительно контрастировало с убогой посудой, но было на удивление хорошим. «Сокровища капитана Саргана, – с легкой иронией подумал он, – служат на благо простого народа. Почти как социализм, только с пиратами вместо буржуазии».
Напротив него, откинувшись на задних ножках бочки, служившей ей стулом, сидела Гринса. Она держала свою кружку не изящно, а по-хозяйски, обхватив ее ладонью, и время от времени делала неторопливые глотки. Ее каштановые волосы, еще влажные после недавнего умывания в бочке с забортной водой, были заплетены в привычную тугую косу. Следы невзгод и битв постепенно сглаживались, уступая место спокойной, почти ленивой уверенности. Ее лицо, обычно собранное и суровое, сейчас казалось расслабленным. Взгляд был рассеянно устремлен куда-то в сторону берега, где над водой колыхались марева жары.
Рядом с ними, устроившись на ящике из-под сухарей, юный Лиас был полностью погружен в изучение потрепанного кожаного фолианта. Его очки в грубой деревянной оправе постоянно норовили съехать с переносицы, и он время от времени механически, дрожащим от сосредоточенности пальцем, поправлял их. Перед ним стояла кружка с простой водой, а гуляющая вокруг бесшабашная веселость, казалось, лишь заставляла его глубже уходить в мир замысловатых схем и рецептов, выцветших на пожелтевших страницах.
Центром и душой этого импровизированного заведения был Вобла. Дикарь из племени Большеногих, лет пятидесяти, с кожей, похожей на потрескавшуюся от солнца глину, и узкими, покатыми плечами. Его фигура, с мощным торсом и невероятно широкими, почти бочкообразными бедрами, была типична для его народа. Когда он перемещался по палубе, было заметно, как его огромные, плоские стопы, привыкшие к любой поверхности, уверенно и бесшумно ступали по дереву. Сквозь протертые места на его походных штанах из грубой ткани угадывались мускулистые ноги. Сквозь ноздрю была продета полированная кость какого-то мелкого животного. Сейчас на нем был надет свежевыстиранный передник из мешковины, и он сновал между столами, ловко орудуя глиняным кувшином, подливая вино, и своим скрипучим, похожим на скрежет камней голосом перекидывался шутками с посетителями.
