Из дна в легенды.
Утро началось с того, что дверь в ванную отказалась признавать в Виктории живое существо. Синий кристалл-сканер на уровне глаз мерцал требовательным светом, ожидая магического «пароля» — легкого щекотания маной, которое было нормой для любого одаренного жителя поселка Неподребкино. Виктория вздохнула и приложила ладонь к холодному дереву. По кристаллу пробежала робкая искра и тут же погасла, аннигилированная её кожей. Дверь осталась запертой.
– Серьёзно? Опять? – проворчала Виктория, доставая из кармана старую заколку. – В плетении этого замка ошибка на третьем узле, а ты еще и привередничаешь.
Она ловко просунула заколку в щель. Через пару секунд раздался сухой щелчок, и дверь покорно распахнулась. Магия была электричеством для ленивых, а Виктория лениться не привыкла.
В зеркале ванной на неё смотрела двадцати двух летняя катастрофа. Каштановые волосы жили своей жизнью, напоминая гнездо очень эксцентричной птицы. В мире, где каждая вторая девушка пользовалась заклинанием «Идеальная укладка за пять секунд», Виктория была вынуждена воевать с расческой вручную. Большие бездонные карие глаза с прищуром оглядывали её неопрятность: ворот блузки не вывернут до конца, сама блузка наскоро заправлена в юбку, отчего на ней образовалось много складок. Но эта неопрятность только подчеркивала всю суть Виктории. Легкая, быстрая, хаос в женском обличие.
Её семья была элитой. Родители — легенды, чьи портреты украшали учебники истории. Великая ведьма Верелика и придворный маг Маркелус. Верелика – ведьма с неограниченной магической силой, которая, по молодости, навела немало шума и создала не мало проблем. И маг Маркелус, который противостоял великой ведьме, но был побежден волей судеб и любви. И вот два великих обладателей магической силой соединились вместе и завели семью, родили троих замечательных детей и отправились покорять с младшим просторы волшебного мира. Средний сын — капитан гвардии, способный вызвать огненный шторм щелчком пальцев. И она, старая дочь — Виктория, «статистическая погрешность». Её дар был уникален, хотя в Неподребкино его называли проклятием. Она не просто не имела магии — она её аннигилировала. Любое заклинание, попадавшее в зону её влияния, рассыпалось на базовые атомы. Она была «черной дырой» в мире ярких огней.
— Зато я знаю, как починить тебя без вызова мастера, — пробормотала она, глядя на зачарованный кран, который вместо воды выдавал только сухой пар, потому что опять «не чувствовал» магического присутствия. Она взяла гаечный ключ, лежащий на краю раковины.
