Сплетаясь в дивное начало,
Златые нити ткли канву.
Пространство с Временем встречали
Великую вселенскую зарю.
И маленькие строчки света
Тянулись к сгусткам темноты,
Сливаясь в дивные куплеты
В зияющем отроге Пустоты.
Это история о той эпохе, когда Вселенная Пяти Миров была еще Вселенной Шести Миров, а Великий Договор между ангелами и демонами был лишь свежим росчерком пера на теле Времени.
Вселенная тогда напоминала идеальную систему уравнений, вписанную в геометрию бытия, где каждый мир – это переменная, переплетенная с другими невидимыми нитями – путями. Лишь самые просвещенные могли просчитывать эту систему и прокладывать пути сквозь плотность пространства. Но там, где заканчивались вычисления, зияла Пустота – абсолютное Ничто, которое Свет и Тьма отчаянно пытались вынести за скобки уравнения.
К тем годам беспощадная война между ангелами и демонами уже канула в прошлое. Понеся огромные потери, предводители бессмертных рас заключили Великий Договор о перемирии, надеясь войти в эру процветания и равновесия. Дабы не помешать ее восходу, все несогласные с условиями Договора были обречены на изгнание.
Вселенский Закон – высшая формула баланса – гласил: ни ангел, ни демон не имеют права вмешиваться в жизнь смертных. Нарушивший этот запрет подлежал заточению.
Однако демон Кеер, ослепленный жаждой абсолютной власти, решился на преступление, нарушившее симметрию Вселенной. Он устремил свой взор на Мир Зеленых Скал, где магия жила по строгим правилам, исполняя симфонию в такт сердцебиению гор, где обитали говорящие животные, могучие драконы, трудолюбивые гномы, храбрые люди и мудрые эльфы. Демон поднялся в мир живых, и создания Света и Тьмы были бессильны остановить его – в мире смертных демон стал недосягаем для них. Кеер же мечтал лишь об одном: использовать энергию Колодца Душ как топливо, чтобы обрести власть над Вселенной и избавиться от самой Пустоты.
Никто уже и не надеялся на благоприятный исход, когда на пути демона встал человек…
С тех пор минуло тысячелетие.
История эта началась с дружбы.
Дружбы необычной – между человеком и драконом.
На самом краю бездонной пропасти замер молодой дракон. Внизу извилистое дно ущелья было съедено густым туманом, сквозь который доносился приглушенный рокот реки. Ветер здесь был не просто гостем, а истинным хозяином этих мест, потому и вой его – яростный, неистовый – подхватывало и разносило громкое эхо.
