Только один раз в году на вершину далеких гор ложится плотный туман. В этот день на лазурную ветку Синего дерева спускается с неба птица Синь. Она всю ночь поет свою песню так, что природа вокруг замирает и даже хищные звери и птицы не выходят на охоту. Серебристые рыбки в прозрачной лазурной тьме горного озера неподвижно зависают в ледяной воде и только слегка пошевеливают плавниками. Все внимает чудесному пению, вслушиваясь в красоту мелодии.
На рассвете птица покидает землю до следующего года. Задевая о ветки дерева, иногда она роняет перо, и то плавно опускается на траву, покрытую утренней росой. Перо небесной птицы также остается на земле не более дня, а потом исчезает без следа.
Не успела замереть листва на ветке, с которой только что спорхнула птица Синь, как к подножию дерева опрометью бросился человек в поношенной рваной одежде. Он судорожно начал перебирать стебли молодой травы, пытаясь отыскать что-то в темноте. В ярости отбрасывая камни, он до крови обдирал пальцы, но его это не заботило. Наконец, победоносно вскрикнув, мужчина вскинул вверх руку с зажатым в кулаке тонким пером.
Кубарем, не чувствуя под собой ног, он бросился прочь с горы. Тишину утреннего воздуха разрывал дикий хохот, похожий на сдавленные рыдания. Мужчина торопился как мог. Ведь тот, кто найдет перо птицы Синь, может переписать страницу судьбы в «Летописи древних времен», но только до истечения следующего дня. Как только чернила впитаются в бумагу, перо вспыхнет синим пламенем и сгорит. И тогда история изменит свой ход: Колесо времени и событий повернется вспять. Строчки, выведенные пером, могут вернуть на землю пропавшие города, изменить ход великих войн и возвести на царство другую династию, не ту, которая правила по стечению обстоятельств. И это единственный способ вернуть к жизни умершего человека.
Мужчине, который несся со склона горы как сумасшедший, во что бы то ни стало нужно было успеть сделать запись пером птицы Синь в «Летописи древних времен» в ночь зимнего полнолуния. Совершив задуманное, он опять отправился в путь. Не чувствуя усталости, он бегом пробирался по горным тропам, пока не выбрался на освещенную холодным лунным светом площадь Мертвого города. Сбавив скорость, он пробирался среди развалин, стараясь не потревожить кочевых стражей. Это было нелегко, но он как свои пять пальцев знал все тайные тропинки и выходы из каменной западни.
На краю песчаного плато, за которым уютно свернулась калачиком спящая сельская деревня, его ждала старая машина, вплотную прижатая к пошатнувшемуся заброшенному сараю. Своими проржавевшими крыльями она была неуловимо похожа на хозяина: такая же неприкаянная и жалкая, потрепанная жизнью.
