Елизавета Пузырева
«Афина или Отчаянные обстоятельства»
Отчаянные обстоятельства…. Пожалуй, мы не отдаём себе отчёта, когда направо и налево разбрасываемся такими словами, характеризуя, ситуации в которые попадаем. Ноем, причитаем, сетуем на жизнь, но положа руку на сердце, давайте признаем, что до отчаяния, когда хочется скулить от страха и безысходности, чувствуя леденящую душу беспомощность, которая наваливается, придавливает, угрожая расплющить, раздавить само твое естество до этого так и не доходит. Всегда более-менее отчетливо виден выход, ну или на худой конец хотя бы направление, в котором надо двигаться, да хоть ползти, не суть, главное знать куда. И лишь оказавшись перед лицом настоящей беды, мы начинаем понимать, что всё, что было до этого обычный жизненный пунктир. Белая – чёрная, чёрная – белая, чёрная-чёрная-чёрная, но потом обязательно будет белая – жизненные полосы мелькают в нашей жизни с завидной регулярностью и до отчаяния собственно дело дойти так и не успевает.
Что заставило меня пуститься в столь мрачные рассуждения? Как не трудно догадаться – отчаянные обстоятельства. Думаете, я преувеличиваю? О, нет. Последние часы я старательно делала шаг за шагом, пытаясь думать только об одном, куда я сейчас поставлю ногу, чтобы не провалиться в топкое, чернильное, покрытое худосочной ряской болото, на что смогу опереться, чтобы удержаться, устоять на ногах. Запрещая себе даже думать о тех обстоятельствах, в которых я не пойми, как оказалась. Старалась сохранить остатки надежды, что я обязательно справлюсь, не сгину в наводящей жуть топи. Мне как воздух было необходимо осознание, что мир останется нерушимым, еще совсем немного и эта гиблое место, трясина, в которой я сама не понимаю как, оказалась, закончится, и я смогу выйти к людям.
И вот только не надо сейчас упоминать про страусов, которые зарывают голову в песок, при виде опасности. Не надо снисходительно пускаться в рассуждения не пережив и толики того, что выпало испытать другому. Впрочем, мне было абсолютно все равно, что обо мне подумают друзья и уж тем более посторонние люди, более того мне было все равно, что я сама буду думать о себе. Важно было только одно – выйти из этого нагоняющего страх болота, из той топи, в которую меня угораздило попасть. Я потом подумаю, как меня в нее занесло, потом буду анализировать свой страх и малодушие, что заполнили собой все мое естество. Потом. Главное, чтобы это потом вообще наступило. Сейчас же нужно только одно – с величайшей осторожностью шаг за шагом двигаться вперёд, тщательно проверяя то место, куда делаю шаг. Стараться не скулить от страха, отгоняя от себя паническую мысль, согнуться трусливо в три погибели, забившись у какой-нибудь ёлки, под колючими злыми иголками, тем самым обрекая себя на погибель. Маленькими шажочками, шаг за шагом, не озираясь по сторонам…. То, то на скоростях из этой беды не выбежать, я отдавала себе отчёт, только так, не переставая делать эти маленькие шаги, в надежде, ставшей почти призрачной, что я смогу выбраться.
